КНИГА НАЙДЕННАЯ НА ОБОЧИНЕ

 

КНИГА НАЙДЕННАЯ НА ОБОЧИНЕ

Менелик II И его реформы 1889-1895 гг.



КНИГА НАЙДЕННАЯ НА ОБОЧИНЕ


Менелик II И его реформы 1889-1895


История Эфиопии в конце XIX в. - важный этап генезиса
национального государства. Исследование этого периода в
значительной степени позволяет объяснить тот исторический
феномен, что Эфиопия оказалась единственной африканской
страной, сумевшей в период колониального раздела Африки
в вооружённой борьбе с завоевателями отстоять свою неза-
висимость.

Что же способствовало успеху этого древнего африканского
государства в войне с итальянскими колонизаторами? В сво-
их работах многие исследователи истории Эфиопии конца
XIX в. часто ссылаются на внешнеполитические и чисто воен-
ные факторы, оставляя в стороне внутреннее положение са-
мой Эфиопии, те сдвиги, которые произошли в развитии этой
страны.

Между тем реформы императора Менелика II накануне
итало-эфиопской войны 1895-1896 г.г. в административной,
экономической, политической и социальной областях не толь-
ко позволили ускорить темп исторического прогресса, но и
создали благоприятные предпосылки для отражения империа-
листической агрессии. Именно этому аспекту истории Эфио-
пии в конце XIX в. посвящена статья. Вместе с тем уде-
ляется внимание личности самого Менелика, одного из вели-
чайших государственных деятелей Африки, с правлением ко-
торого, говоря словами известной эфиопистки С.Панхерст,
начинается история современной Эфиопии.




Правитель Шоа ( 1866-1889 г.г.)



Путь Менелика к трону эфиопских императоров проходил
через Шоа, правителем которой он был в течении почти чет-
верти века.

Согласно Гебре Селассие, автору хроники о жизни Менелика II,
будущий император родился 17 августа 1844 г. Его
отец Хайле Мэлекот, негус Шоа, ничем особенно не был при-
мечателен. Зато дед Менелика, Сахле Селассие, был первым
правителем Шоа, который объявил себя независимым царем
и установил отношения с европейскими державами.

Ничего не известно о детских годах Менелика II. Вряд ли
его воспитание существенно отличалось от воспитания любого
другого мальчика из знатной шоанской семьи. По-видимому,
большую часть времени у него занимали верховая езда,
стрельба из лука и охота на зверей, "ибо таков обычай у цар-
ских детей, пока они не научатся достойным образом управ-
лению царством".

В 1855 г. императором Эфиопии стал Теодрос II. Стремясь
к централизации страны, он предпринял ряд реформ, направ-
ленных на укрепление императорской власти. Поскольку в
сепаратистски настроенных традиционных правителях Теод-
рос видел угрозу политической целостности страны, он сме-
щал их и ставил во главе покоренных областей полностью
зависимых от него администраторов. Что же касается на-
следников престола, то, опасаясь сплочения вокруг них насе-
ления покоренных территорий, Теодрос II держал их, вмес-
те с другими видными феодалами, в почетном плену в своей
столице Магдале. Во главе Шоа был поставлен Безабех, один
из шоанских феодалов, а Менелик, его дядя рас Даргэ и не-
сколько других членов царской фамилии были отправлены в
Магдалу.

Годы, проведенные при дворе императора, не прошли для
юноши даром. Менелик имел возможность наблюдать за дея-
тельностью Теодроса II - правителя доселе неизвестного
стране типа, осознающего отсталость и уязвимость Эфиопии,
стремящегося к централизации страны и её модернизации.

Между императором и Менеликом установились хорошие
отношения. Юноше был пожалован титул деджазмача, один
из высших эфиопских военно-феодальных титулов. Находив-
шийся в течении многих лет в Шоа итальянский миссионер
Масайя вспоминает, что, узнав в 1868 г. о трагической смер-
ти Теодроса II, Менелик сказал:"Хотя он и убил моего отца
и увез меня к себе, он всегда любил меня как сына; он дал
мне образование и относился ко мне лучше, чем к собствен-
ному сыну". Если верить Менелику, то Теодрос II неоднократ-
но говорил ему, что он будет править после него.

Чтобы окончательно привлечь Менелика на свою сторону,
Теодрос женил его на своей дочери.

Около десяти лет провел Менелик при дворе Теодроса II.
Это были бурные годы, оставившие глубокий след в истории
Эфиопии. В стране шла жестокая борьба между императо-
ром, добивавшимся создания централизованного государства,
и противосиоявшими ему феодально-сепаратистскими эле-
ментами.

Одним из наиболее упорных очагов сопротивления поли-
тике императора была Шоа.

Расположенная на юге Эфиопии, Шоа отделялась от север-
ных областей страны галласкими землями. Периферийное по-
ложение нередко избавляло ее от участия в распрях, которые
раздирали другие области государства. Вследствии этого по-
литическое, а главное, экономическое положение Шоа оказа-
лось более устойчивым. Длительный период фактической са-
мостоятельности, успешные походы шоанских войск против
южных соседей -галла- и расширение территории Шоа в
результате этих походов, а также установление в начале
50-х годов самостоятельных отношений с крупнейшими евро-
пейскими державами - Англией и Францией - все это спо-
собствовало укреплению местного национализма, вело к уси-
лению центробежных устремленний среди шоанской знати.

Менелик, который, находясь в плену, не терял контактов
со своими сторонниками на родине, не остался в стороне от
этих тенденций. И ему удалось вырваться из "золотой клет-
ки" Магдалы. Ночью 30 июня 1865 г., усыпив бдительность
охраны, он вместе с частью находившихся в плену щоанских
феодалов совершил побег из резиденции Теодроса.
.
Пробираясь домой, Менелик попросил помощи у гал-
лаской царицы Уоркиту, сын которой также был пленником
Магдалы. Уоркиту колебалась, но вскоре узнала, что импера-
тор, разгневанный побегом Менелика, приказал казнить не-
скольких пленников, в том числе и ее сына. Это и определило
решение Уоркиту. Она дала Менелику охрану и приказала
сопровождать его в Шоа.

В августе того же года Менелик сместил ставленника им-
ператора Безабеха и провозгласил себя царем Шоа. Ему
сразу же пришлось столкнуться с трудностями. Хотя трон
предков он возвратил себе без особых осложнений, ибо в гла-
зах шоанцев он был как бы символом шоанского сопротивле-
ния гегемонии севера, тем не менее какое-то время ему приш-
лось сотрудничать с назначенной Теодросом II администрацией.
Менелик отдавал себе отчет в том, что репрессии даже по
отношению к наиболее враждебным ему элементам могут
вызвать объединение против него всех прежних чиновников,
не уверенных в своем будущем
.
Именно потому он оставил на своих местах и тех, кто про-
тивился его воцарению. Политически правильным ходом было
также прощение Безабеха, который, узнав о приближении
Менелика к Шоа, собрал вооруженный отряд и пытался си-
лой воспрепятствовать восстановлению прежней династии,
хотя несколько позднее, окончательно укрепившись на троне,
Менелик нашел повод обвинить Безабеха в измене и казнить его
.
В течении первого года правления Менелик прилагал боль-
шие усилия для упрочения своего положения. Этого требовала
прежде всего угроза вторжения со стороны Теодроса II.

Молодой правитель понимал, что прочность его положения
зависела прежде всего от его военной силы. Итальянский
путешественник А.Чекки, воспоминания которого содержат
немало ценной информации о начале правления Менелика в
Шоа, пишет: "Чтобы реорганизовать систему управления, за-
ставить своих соотечественников снова уважать законы... за-
щитить их от любой внешней угрозы и особенно от мщения
со стороны императора, Менелик начал с увеличения и обу-
чения своей армии".

Менелику удалось избежать столкновения с Теодро-
сом II - во многом из-за ослабления верховной власти импе-
ратора в середине 60-х годов. Достигнутое ценой огромных
усилий политическое единство страны стало превращаться в
фикцию. Ситуация осложнилась агрессивными устремлениями
Великобритании, которая под предлогом защиты находив-
шихся в Эфиопии английских подданных развязала в 1867 г.
войну против Теодроса, закончившуюся поражением импера-
тора. Осажденный в Магдале Теодрос II, не желая сдаться в
плен, застрелился (13 апреля 1868 г.).

После гибели Теодроса II Менелик стал одним из основ-
ных претендентов на императорский престол. Честолюбивые
замыслы Менелика подкреплялись тем, что его соперники -
Гобезе и Кассаи, правители областей Амхара и Тигре, в от-
личие от него не принадлежали к Соломоновой династии: -
верховная власть в Эфиопии после смерти императора обычно
переходила не к его прямому наследнику, а к наиболее
могущественному в это время правителю одной из областей
государства. Однако по традиции претендент должен был
принадлежать к Соломоновой династии, берущей начало с
правления Менелика I, якобы сына царя Соломона и
эфиопской царицы Македы. Однако решала все, конечно, сила.
А она в этот период была на стороне Кассаи, получившего
большое количество оружия от англичан за помощь в войне
с Теодросом II.

Наиболее острая борьба развернулась между Кассаи и
Гобезе. Победив в июле 1871 г. в битве при Адуа своего кон-
курента, правитель Тигре в январе 1872 г. стал императором
под именем Иоанна IV.

Но и Менелик не остался в стороне от борьбы за импера-
торский трон. Пока новый император официально не был еще
провозглашен и исход распри между Кассаи и Гобезе не оп-
ределился, он объявил себя императором Эфиопиии. Этот акт,
даже если он имел чисто декларативный характер, давал
Менелику определенные преимущества. Заявляя о своих правах
на господство в Эфиопии и ссылаясь при этом на принад-
лежность к Соломоновой династии, Менелик как бы делал
заявку на будущее и вместе с тем укреплял свой престиж в
Шоа.

Но Менелик не ограничился дними декларациями. Чтобы
еще больше укрепиться в Шоа и обезопасить себя от напад-
ения с севера, он вторгся в конце 1871 г. в соседнюю провин-
цию Уолло. Шоанские войска захватили значительную часть
Уолло, которая стала зависимым от Менелика буферным го-
сударством, разделившим Шоа и ее извечного соперника -
провинцию Тигре.

Если верить Чекки, Менелик, окрыленный успехом в Уол-
ло, вознамерился сделать решительный шаг к императорской
короне. Его армия, включавшая контингенты галлаской кава-
лерии, набранной в Уолло, должна была двинуться к Гонда-
ру и, дождавшись окончания битвы между Гобезе и Кассаи,
нанести поражение ослабленному предыдущим сражением
победителю. Однако восстание галласких частей армии Ме-
нелика заставило его отказаться от этого плана.

Таким образом, попытка Менелика завладеть короной
Эфиопии до официального провозглашения Кассаи импера-
тором потерпела провал. Задача его теперь значительно
осложнилась. Однако правитель Шоа не отрекся от своего
замысла. Продолжая носить императорский титул, он упорно
отказывался, как, впрочем, и некоторые другие крупные фео-
далы, признать Иоанна верховным правителем.

Стремясь обезопасить свои владения на случай вероятно-
го вторжения войск Иоанна IV и вместе с тем готовясь к но-
вой борьбе за эфиопский престол, правитель Шоа не мог не
учитывать превосходства армии императора в вооружении.
Приобретение огнестрельного оружия стало для него зада-
чей первостепенной важности. По словам Э.Старки, автора
книги о французском поэте Рембо, принимавшего активное
участие в торговле оружием на Красноморском побережье,
Менелик "был готов купить любое количество оружия и боеприпасов
и хорошо платил за это".

Еще в 1865 г., в первый год своего правления, Менелик
пытался закупить оружие во Франции. Но этому воспрепятствовала
Англия, расчитывавшая в то время использовать Теодроса II
в качестве проводника своего влияния в Эфиопии.
Английский посол в Париже Грей убедил министра ино-
странных дел Франции, что поддержка Менелика усложнит
отношения с императором.

В те годы арсенал правителя Шоа пополнялся в основном
за счет сделок с мелкими торговцами оружием, преимущест-
венно из Адена. Порох тоже ввозился из-за границы. Поло-
жение несколько изменилось после того, как француз Арно
организовал в 1875 г. производство пороха в Шоа
.
В поисках источников приобретения огнестрельного ору-
жия, а равно и союзников для борьбы с императором Менелик
использовал противоречия между эфиопской короной и
хедивским Египтом, претендовавшим на северные районы
Эфиопии, а также между европейскими державами
.
От Хедива Исмаила Менелик получил в июле 1875 г.
500 ружей и пушку. Помощь была отнюдь не бескорыстной.
В инструкции своему представителю Мунцингеру, который
должен был встретиться с представителем негуса, хедив
писал: "Вы должны посоветовать передать царю Менелику,
чтобы тот незамедлительно выступил против царя Эфиопии.
Если Менелик будет нуждаться в большем количестве ружей,
чем то, что мы ему послали, выдайте ему столько, сколько он
захочет". Позднее, в декабре 1875, хедив обратился к
Менелику с письмом, в котором опять призвал его к войне с
Иоанном. За это правителю Шоа обещалась поддержка в
борьбе за императорский трон. "Мы будем очень рады,-
писал Исмаил,- установить с Вами отношения, поскольку, по
нашему мнению, Вы более способны и достойны, чем другие,
владеть эфиопским царством".

Попытки хедива подтолкнуть Менелика к активному вы-
ступлению не увенчались успехом. Правда в литературе о
Менелике II имеются сведения, что он строил планы сов-
местных действий с войсками хедива. Однако осторожный
правитель Шоа предпочел все же подождать развития
событий, А они, как известно, обернулись не в пользу
Египта.

Осенью 1875 г. Иоанн IV дважды одержал победу в боях
с египетскими войсками, а 9 мая 1876 г. нанес им оконча-
тельное поражение при Гуре.

Эти победы значительно повысили авторитет императора.
И правитель Шоа на время оставил свои надежды на
свержение императора и продолжал наращивать мощь
армии, используя любую возможность. Он обратился с прось-
бой об оружии к западноевропейским государствам, в част-
ности к Италии и Франции, внадежде использовать их про-
тиворечия с Англией и между собой. А те, в свою очередь, ви-
дели в связях с Менеликом средство укрепления своих пози-
ций в борьбе за господство в Северо-Восточной Африке.

В 1876 г. в Шоа прибыла итальянская географическая
экспедиция, передавшая негусу 200 винтовок системы
"Ремингтон". Менелик этим не удовлетворился. По его на-
стоянию один из членов экспедиции, Мартини, отправился в
Италию за новой партией оружия. Возвратившись в Шоа, он
передал Менелику в дар от короля Италии 2 горные пушки,
2 ящика снарядов к ним и 11 тыс. патронов для ранее приве-
зенных винтовок.

По данным Чекки, в конце 1881 г. правитель Шоа имел в
своем распоряжении 4 тыс. солдат, вооруженных современ-
ными винтовками, и еще 18 тыс. вооруженных кремневыми
фитильными ружьями.

Ввоз оружия в Шоа продолжался и в последущие годы,
главным образом из Италии и Франции. Так, в январе
1888 г. правительство Италии отправило Менелику 1 тыс. вин-
товок системы "Ремингтон". В сопроводительном письме
итальянский премьер Криспи писал: "Пусть они увеличат
Вашу силу и уничтожат Ваших врагов и врагов моей
страны".

Нетрудно догадаться, кого имел в виду Криспи, говоря о
врагах "его страны". Речь шла о расширении итальянского
колониального плацдарма на Красноморском побережье,
созданного еще в 1869 г., когда компания "Рубатино"овладе-
ла территорией Ассаб. Развивая политическое и торговое на-
ступление на Эфиопию, итальянские колонизаторы применяли
тактику "разделяй и властвуй", стараясь использовать сопер-
ничество Менелика с Иоанном IV. Эта идея четко выражена
в донесении, направленном Криспи в 1886 г. итальянским
представителем при Менелике Антонелли. "В Шоа, - писал
он, - мы имеем дружественного короля, который, если мы
будем продолжать помогать ему, обладает всеми возможно-
стями занять императорский трон и который нас щедро воз-
наградит за то, что мы сейчас сделаем для него".

Вряд ли Менелик заблуждался относительно намерений
итальянцев. Но он добивался своей цели и использовал связи
с Италией для укрепления собственных сил. К моменту вос-
шествия на эфиопский престол негус Шоа располагал уже
одной из наиболее хорошо вооруженных армий в Африке.
Чтобы достичь этого, он не довольствовался эпизодическими
дарами оружия. Заключив в 1883 г. договор с Италией о
дружбе и торговле, Менелик добился возможности пользо-
ваться для торговых сделок портом Ассаб. Торговля же для
негуса Шоа в этот момент сводилась практически к одному:
приобретению огнестрельного оружия. В конце 1883 г. первый
караван из 600 верблюдов, груженых золотом, слоновой
костью и мускусом, прибыл из Шоа в Ассаб для обмена на
оружие.

Но мы несколько опередили события.Накопление военного
потенциала Шоа не оставило равнодушным центральное пра-
вительство Эфиопии. Иоанн IV не стал дожидаться, когда его
непокорный вассал укрепится в такой степени, что сможет
протянуть руку к императорской короне, и в 1878 г. он пер-
вым нанес удар.

Момент для военной схватки с Шоа был выбран удачно.
Трофеи, захваченные Иоанном в войне с хедивом (в том чис-
ле пушки и большое количество ружей), значительно усилили его
боевую мощь. Позиции же Менелика пошатнулись. Группа
шоанских феодалов, недовольных чрезмерным усилением
власти негуса, объединилась вокруг его жены Бофаны, ставя
целью устранение Менелика и возведение на престол ее сына
от предыдущего брака. Воспользовавшись отсутствием Ме-
нелика, выступившего в конце 1877 г. в поход против прави-
теля Годжама раса Адаля, заговорщики пытались осуществить
свой план. При этом они рассчитывали на помощь Иоанна IV.

Оценив обстановку, Менелик отказался от осады засев-
шего в крепости Гимбела правителя Годжама и вернулся в
Шоа. Ему удалось ликвидировать заговор, но осталась внеш-
няя угроза - вторжение войск императора. К тому же после
нелегкого годжамского похода его армия нуждалась в пере-
дышке. Но получить ее не удалось.

23 января 1878 вторжением в Менз, северную область
Шоа, Иоанн начал военные действия против Менелика.
3 февраля войска Менелика двинулись навстречу Иоанну, но
после первых же столкновений шоанская армия отступила.
12 февраля был созван совет шоанских военноначальников, кото-
рый "единодушно отказался от сопротивления вследстве
превосходства сил противника".

Военные действия прекратились, и вскоре в Денбаро был
подписан предварительный договор. Наиболее обременитель-
ным для Менелика условием договора был отказ от права на
Уолло. Потеря галласких земель ставила под угрозу все пла-
ны правителя Шоа. Захваченные там земельные площади
служили фондом для вознаграждения за военную службу, что
давало Менелику возможность содержать многочисленную
армию. А налоги, взимаемые с населения покоренных обла-
стей, шли на приобретение огнестрельного оружия.

Именно поэтому Менелик добивался пересмотра договора
в Денбаро. Настаивая на сохранении Уолло за Шоа, он со-
глашался в качестве "компенсации" полностью подчиниться
верховной власти императора.

Своей цели Менелик добился по новому договору, заклю-
ченному 14 марта 1878г. Иоанн пошел навстречу просьбам
негуса Шоа, предпочтя в условиях все усиливавшегося про-
никновения в Эфиопию европейских держав иметь в лице
Менелика союзника, а не озлобленного вассала.

Менелик отрекся от титула императора Эфиопии и стал
именоваться царем Шоа; он обязался выплачивать императо-
ру дань и снабжать продовольствием императорские войска
во время их пребывания в Шоа. В случае нужды
Менелик должен был оказывать военную помощь императору.
Зато статья 4 договора гласила: "Царь Менелик будет пра-
вить мусульманами Уолло Галла, которые живут между Шоа
и Абиссинией".

Включенные 20 марта в текст договора дополнительные
статьи определяли границы владений Менелика: на севере -
по р.Бешило, на западе - по Аббаю (Голубому Нилу), на
юге и востоке - по р. Аваш.

Договор 1878 г. формально упразднил независимое поло-
жение Шоа. Отныне между ее правителем и императором вос-
станавливались обычные отношения сюзерена и вассала.

Однако дальнейшее развитие событий показало, что, за-
ключая этот договор, Менелик исходил прежде всего из необ-
ходимости избежать вторжения в Шоа войск Иоанна IV. До-
говор дал возможность Менелику выиграть время, чтобы
изменить в свою пользу соотношение сил в стране. К этой це-
ли он шел традиционным методом территориальных захватов.
Путь на север был закрыт Иоанном IV, зато на юге и юго-
востоке противники были послабее, и здесь для завоеватель-
ных планов Менелика открывался широкий простор. С 1878
по 1889 г. негус Шоа включил в состав своих владений огром-
ные территории, причем его войска благодаря превосходству
в вооружении не понесли особых потерь. Уже в 1881 г. была
сделана попытка покорить Каффу. И хотя военачальнику Ме-
нелика расу Гобана не удалось овладеть страной, тем не ме-
нее он возвратился домой с богатыми трофеями. В том же
году признало себя зависимым от Шоа мусульманское госу-
дарство Джимма. Почти одновременно были присоединены
небольшие галлаские области Лимму, Гера и Гума. В 1882 г.
состоялась первая экспедиция в Арусси, однако полностью
область была покорена только в 1886 г. Тогда же рас Гобана
подчинил Уоллега.

При завоевании Уоллега шоанские войска столкнулись с
войсками правителя годжама Текле-Хайманота, также пре-
тендовавшего на эту область. Его политика в отношении
Уоллега пользовалась тайной поддержкой императора Иоан
на IV, который, противопоставляя Годжам Шоа, надеялся
ослабить Менелика.

Особенно большое значение имело завоевание Харара
(1887 г.). Овладев Харраром, Менелик не только подчинил
себе важный торговый центр, но и пополнил свой арсенал бо-
гатыми военными трофеями. Захваченное в Хараре оружие
еще больше увеличило огневую мощь шоанских войск.

Таким образом, к 1889 г. Менелик контролировал террито-
рию, не уступающую по площади владениям императора
Иоанна IV.

Рост могущества негуса Шоа и желание заручиться его
поддержкой заставили Иоанна пойти на подписание с ним
нового договора (1882 г.). По этому договору Иоанн призна-
вал власть Шоа над всеми территориями, завоеванными пос-
ле подписания договора 1878 г. Произошло как бы распре-
деление власти и сфер влияния между Иоанном и Менеликом:
власть императора распространялась на все области к северу
от провинции Уолло, а Менелика - на Уолло, Шоа и южные
области, в том числе земли, не входившие в 80-х годах XIX в.
в состав Эфиопии (например, Харар, Джимма, Каффа и др.)
А самое главное - император признал Менелика своим на-
следником. Союз был скреплен договоренностью о браке меж-
ду семилетней дочерью Менелика Заудиту и двенадцатилет-
ним сыном Иоанна Арая Селассие, который, в свою очередь,
объявлялся преемником Менелика.

Однако Менелик вел двойную игру. 20 октября 1887 г. он
подписал договор о дружбе и союзе с Италией. Последняя
обещала ему "военную помощь и другое содействие в дости
жении его целей". Взамен Менелик обязывался "помогать
правительству короля Италии во всех его затруднениях".
По договору правитель Шоа получил 5 тыс. винтовок "Ре-
мингтон", что, по мнению некоторых авторов, было основной
причиной подписания Менеликом этого договора.

Договор 1887 г. формально представлял собой акт непови-
новения императору Иоанну, находившемуся в состоянии
войны с Италией после того, как в феврале 1885 г. итальян-
цы захватили Массава. Впрочем, Менелик не собирался вы-
полнять союзнические обязательства по отношению к Италии
и воевать с ней против императора. Точно так же он
не послал помощи и Иоанну.Хитрый политик, Менелик лави-
ровал между двумя сторонами, используя любую возмож-
ность дляукрепления своих позиций.

Но если Менелик избегал военного столкновения с импе-
ратором, то в политической сфере он вскоре вновь бросил ему
вы зов. Воспользовавшись ухудшением отношений между
Иоанном и правителем Годжама Текле-Хайманотом, Менелик
заключил с Годжамом военный союз. Оба правителя отказа-
лись выступить на помощь своему сюзерену против занявших
северные районы страны суданских махдистов, тем самым
открыто противопоставив себя верховной власти.

В начале 1889 г. Иоанн IV во главе верных ему войск
вторгся в Годжам и разрушил его до такой степени, "что не-
счастная страна еще много лет не могла оправиться после
этого".

Наказав негуса Текле-Хайманота, император двинулся на
Шоа. Однако его армия, потрепанная в войне с махдистами
и Италией, не обладала уже тем превосходством, которое она
имела еще несколько лет назад. И император не решился
атаковать Менелика. Начались переговоры, безуспешно про-
должавшиеся три месяца, вплоть до того момента, когда
махдисты неожиданно вторглись в северо-западные районы
Эфиопии. Иоанну пришлось выступить навстречу внешнему
врагу, "оставив мятежных вассалов победителями". Этот
эпизод очень ярко показывает, сколь далека была тогда
Эфиопия от национального единства. "В момент, когда над
страной с обеих сторон нависла угроза, основные соперники
могли вступить в междуусобную войну, поставив свои собст-
венные территориальные интересы выше интересов страны".

События развивались следующим образом. В битве при
Маттеме (9 марта 1889 г.), когда войска Иоанна были уже
близки к победе над махдистами, случайная пуля смертельно
ранила императора. Перед смертью Иоанн созвал своих вое-
начальников и в их присутствии объявил своим наследником
не Менелика, как было предусмотрено договором 1882 г., а
своего сына Мангашу. Но всем была очевидна безнадежность
притязаний Мангаши. Из окружения Иоанна IV только рас
Алула, правитель Асмары, поддержал его сына. Остальные
тигрейские феодалы, как и правители других областей стра-
ны, восприняли как должное провозглашение императором
Эфиопии Менелика, который к 1889 г. обладал политическим
и военным превосходством над всеми остальными возможны-
ми предендентами. Кроме того, за Менелика была и тради-
ция: принадлежность правителя Шоа к Соломоновой ди-
настии.

В ноябре 1889 г. Менелик был помазан на царствование
главой эфиопской церкви абуной Матеосом. Церемония возве-
дения на трон происходила не в расположенном в Тигре Ак-
суме, а в Энтото, столице Шоа, оплоте моггущества нового "ца-
ря царей".





Менелик на императорском троне.
Реформы 1889-1895 гг.






Первые годы царствования императора Менелика II -
одни из наиболее трудных в истории Эфиопии. Часть ее
территории, включая Массава и Саати, была захвачена
итальянскими колонизаторами, создавшими на севере Эфио-
пии плацдарм для дальнейшего подвижения в глубь стра-
ны. Северные провинции (Бегемдер и другие) подверглись
вторжениям махдистов. Внутри страны подняли голову фео-
дально-сепаратистские элементы, стремившиеся воспользо-
ваться тем, что власть нового императора еще не окрепла,
и сделать ее чисто номинальной.

К этому добвлялись экономические трудности. Разразив-
шаяся эпидемия чумы резко сократила поголовье тяглового
скота. Огромные земельные площади остались невозделанны-
ми. Как гласит хроника, новый император "приказал солда-
там и крестьянам взять в руки топоры и мотыги и очистить участки
земли... Вследствие нехватки быков для вспашки использова
ли ослов, мулов и лошадей".

В 1890 г. в стране начался голод. "Не имея зерна, люди
стали есть корни растений... Город Энтото был заполнен
голодающими... Число умерших превосходило число остав-
шихся в живых. Солдаты едва успевали хоронить трупы".
За голодом последовала эпидемия холеры. Находившийся в
это время в Эфиопии русский офицер Машков в одном из сво-
их донесений отмечал, что свирепствовавшая в Хараре холе-
ра унесла за две недели 8 тыс. человек.

Яркую картину создавшегося положения нарисовал оче-
видец событий английский археолог Бент: "Голод и эпидемия
холеры... произвели ужасные разрушения... деревни опустели,
земля не обрабатывается; те несчастные, кто уцелел, бегут
из высокогорных районов в надежде найти хоть какое-либо
пропитание. Помимо внутренних бед они были вынуждены
отражать набеги дервишей, в горах рыскают шайки грабителей.
Гондар, недавняя столица страны, процветающий город сорока
трех церквей, в настоящее время после набегов дервишей
мало чем отличается от пустыни... Тигре корчится в судорогах
междоусобной борьбы, и кажется, что, если непридет помощь,
великое эфиопское плато практически станет безлюдным".

Обстановка требовала быстрых и решительных действий.
Менелик понимал, что прежде всего ему необходимо укрепить
центральную власть. Наличие мощной армии позволило ему
без особого труда подавить выступления отдельных феода-
лов. Однако сохранение традиционной административной си-
стемы, при которой в каждой области власть принадлежала
наследственным правителям, таило в себе опасность новых
феодальных междоусобиц.


АДМИНИСТРАТИВНАЯ РЕФОРМА. Еще Теодрос II
пытался осуществмть реорганизацию административной си-
стемы, но у него нехватило сил преодолеть сопротивление
местных феодалов. Теперь это удалось Менелику. Уже в пер-
вый год своего правления он приступил к административной
реформе, предусматривающей прежде всего замену местных
правителей губернаторами, назначаемыми императором.


Введение новой системы явилось началом перехода
к абсолютистскому режиму, что соответствовало требова-
ниям нараставшего в этот период в Эфиопии движения за
политическую централизацию страны. Это движение возник-
ло как результат развития товарно-денежных отношений,
образования, пусть узкого, внутреннего рынка, укрепления
торговых элементов.

В проведении политики объединения разрозненных обла-
стей в единое государство Менелик опирался прежде всего на
связанные с рынком феодальные круги и купечество, стре-
мившиеся положить конец постоянной внутренней междоусо-
бице и самоуправству местных правителей. Поддержку им-
ператору оказывали и феодально-патриотические элементы,
которые, сознавая угрозу, исходящую от империалистических
держав, видели во внутренней консолидации средство упроче-
ния независимости Эфиопии.

Еще до восшествия на эфиопский престол Менелик при-
менил новую административную систему во вновь завоеван-
ных обширных районах к югу и юго-востоку от Шоа. Боль-
шую трудность представляло введение ее в северных
провинциях, где позиции наследственных феодальных прави-
телей были традиционно сильны. Однако кое-что в этом на-
правлении было достигнуто Иоанном IV, сумевшим устано-
вить контроль над непокорными тигрейскими феодалами.

Практически новая система управления сводилась к сле
дующему. Вся страна была разделена на провинции (тыкляй
гызат). Во главе большинства из них был поставлен назна-
ченный из центра и зависимый от воли императора военный
губернатор (тыкляй гэжи), наделенный широкими граждан
скими полномочиями.

Провинции разделялись на районы (аураджа), во главе
которых стояли губернаторы (аураджа гэжи). В состав каж-
дого района входило несколько гульти (округов), управляе-
мых шум-гульти. Более мелкой административной единицей
была адди (группа деревень) во главе с шум-адди. Наконец,
адди делилась на отдельные деревни, где административной
властью был наделен деревенский старшина (чыка-шум).

Губернатор провинции полностью зависел от императора,
поскольку в отличие от бывших правителей он не обладал
большим влиянием среди местных феодалов и не мог рас-
считывать на их поддержку в случае выступления против
центральной власти. Одним из наиболее эффективных спо-
собов контроля за деятельностью губернаторов был ежегод-
ный, обязательный для каждого из них, приезд в столицу.
Если император был недоволен действиями губернатора, он
оставлял его на какое-то время при своем дворе, а для
управления провинцией посылал другого чиновника.

Реформа системы управления осуществлялась, как и дру-
гие реформы Менелика, в рамках феодального строя и не
изменяла феодально-иерархического характера отношений
на административной лестнице. Практически каждый чинов-
ник, стоявший на ней ниже губернатора, подчинялся не
столько центральной власти, сколько своему непосредствен-
ному начальнику. К тому же замена наследственных прави-
телей губернаторами из центра была осуществлена не повсе-
местно. В ряде случаев, во избежание конфликта с наиболее
сильными местными феодалами, Менелик оставлял на местах
старых правителей, однако шел на это при условии полного
признания его сюзеренитета. Старая знать продолжала
править не в силу своих наследственных прав, а по воле
императора.

Назначение губернаторов из центра не внесло особых из-
менений и в функции управления. Новые администраторы
пользовались теми же полномочиями, что и прежние наслед-
ственные правители.

Тем не менее административная реформа Менелика II
имела большое значение: она почти полностью исключила
междоусобные войны крупных феодалов и мятежи их против
центральной власти, создав условия для политической кон
солидации страны и ее экономического оздоровления. Если
бы Менелику не удалось объединить Эфиопию под властью
единого правителя, то, раздираемая междоусобной враждой
феодалов, она могла бы стать еще одним призом для импе-
риалистических держав в колониальном разднле Африки.

ВОЕННАЯ РЕФОРМА. Вплоть до начала XX в. в Эфиопии
не существовало регулярной армии в прямом смысле
этого слова. Не было и четкого разделения на роды войск.
В случае необходимости каждый крестьянин оставлял плуг
и, вооружившись копьем или саблей, спешил к своему фео-
далу. Приходившие со своим конем составляли, по выраже-
нию Р.Панхерста, "нечто вроде кавалерии". Армия импе-
ратора складывалась из дружин правителей областей. Моби-
лизация, как отмечал глава английской дипломатической
миссии Глэйчен, осуществлялась в соответствии с феодаль-
ным устройством страны, т.е. каждый рас собирал людей,
подчиненных лично ему, те оповещали своих вассалов и т.д.
Так собирался вооруженный отряд провинции.

В условиях постоянных междоусобных войн для какой-то
части населения военное ремесло сделалось постоянным за-
нятием. Эти люди полностью порывали с мирной деятель-
ностью и поступали на военную службу к какому-нибудь
феодалу, рассчитывая со временем получить в награду уча-
сток земли с прикрепленными к нему крестьянами.
Проживший несколько лет в Эфиопии М.Паркинс писал,
что "армия в Эфиопии большей частью набирается среди
разного сброда, предпочитающего безделье в мирное время
и грабежи во время войн более честному, но менее увлека-
тельному занятию земледелием".

По словам эфиопского историка Афеворка Гебре-Иесуса,
единственную возможность жить в Эфиопии в это
время давала солдатская служба, поскольку "предпочтитель-
нее грабить кого-нибудь другого, чем быть ограбленным
самому".

Что касается крестьянской массы, то на нее содержание
армии ложилось тяжким бременем, к тому же практически не
регламентированным. Не получая никакого содержания от
своего начальства, солдаты жили исключительно за счет
деревенского населения. Проживший около десяти лет
в Эфиопии английский миссионер Уальдмейер писал, что,
"хотя земля здесь плодородна и урожаи бывают высокими,
крестьяне проживают в бедности, так как совершенно не за-
интересованы в своей работе. Они сеют зерно, но не уверены,
достанется ли им урожай".

В условиях голода и хозяйственной разрухи начала
90-х годов этот порядок вступил в противоречие и с интере
сами государства. Прямые поборы офицеров и солдат усу-
губляли бедственное положение крестьянина и в конечном
счете привели к подрыву традиционной системы снабжения
армии, ибо с голодающего и ограбленного до нитки крестья-
нина нечего уже было брать.

Выход из положения Менелик II усмотрел в замене по-
стоя налогом на содержание армии. По указу императора,
изданному в октябре 1892 г., солдатам запрещалось раз-
мещаться в домах крестьян и жить на их содержании. Вместо
этого крестьяне были обложены специальным налогом в раз-
мере десятой части урожая.

Идею нового налога подсказал опыт Харара, где десяти-
на была введена еще при египетском господстве. По совету
губернатора этой провинции раса Макконена, убедившегося
в преимуществах новой системы, император распространил
ее на всю страну.

Непосредственный смысл реформы заключался в улучше-
нии снабжения армии. Она в известной мере гарантировала
государству поступление определенного количества зерна,
необходимого для содержания войска. В связи с этим по
указу императора в каждом районе близ резиденции адми-
нистратора были построены государственные зернохранили-
ща, чтобы "освободить крестьян от необходимости отвозить
причитающееся с них зерно на дальнее расстояние".

В целом новая система снабжения армии себя оправдала.
Во время итало-эфиопской войны 1895-1896 гг. Менелик
получал продовольствие для своего войска из зернохрани-
лищ, созданных в Тигре, Уолло и других провинциях.

Замена постоя десятиной в известной мере способствовала
и улучшению экономического положения в стране, поскольку
крестьяне получили стимул для расширения своего хозяйства,
хотя и не столь значительный, как представляется некоторым авторам.

Тяжесть налогового гнета сократилась не в слишком боль-
шой мере. Помимо десятины существовало еще много других
налогов и податей, выплачиваемых непосредственно земле-
владельцу помещику. Но все же крестьянин мог теперь сво-
бодно распоряжаться остававшейся после их уплаты хотя бы
небольшой частью урожая, не опасаясь, что и ее отберут не-
ожиданно явившиеся на постой солдаты.

Вернемся к чисто военной стороне дела. Перевод на госу-
дарственное содержание дал возможность не только поднять
дисцйиплину в войсках, но и сделать первый шаг по пути со-
здания постоянной армии. Были сформированы постоянно
действующие отряды, дислоцированные в отдельных провин-
циях и подчинявшиеся их губернаторам. Император прика-
зал , чтобы "определенные части армии каждого раса исполь-
зовались в качестве постоянных гарнизонов провинций...
Основной недостаток этой децентрализованной системы за-
ключался в том, что армия намного выиграла, если бы на-
ходилась под началом одного лица... Однако несомненно
крайне важно, чтобы в каждой провинции имелось опреде-
ленное число людей, готовых к военных операциям, и, ка-
жется, негус удовлетворен этим положением".

Может показаться парадоксальным, что Менелик (в отли-
чие от его предшественников) отказался от создания большой
армии под своим непосредственным началом, а доверил орга-
низацию и руководство отдельными ее частями губернаторам
провинций. Ведь история Эфиопии свидетельствует, что, толь-
ко опираясь на сильную армию, император мог успешно осу-
ществлять контроль над страной.

К тому же наиболее эффективное оружие - артилле-
рию - император сосредоточил в столице. Французский тор-
говый агент Ж.Вандергейм, участник одной из военных
экспедиций Менелика, писал: "Негус обладает 40 орудиями
системы Гочкинса. Он уступает их по мере надобности
царям _ данникам своим и расам, но каждый из них самих
не может иметь более 2-х пушек, за исключением
раса Макконена, который обязан иметь их 12". Такой
порядок создавал императору дополнительный залог пре-
восходства непосредственно подчиненных ему войск над от-
рядами губернаторов провинций.

ДЕНЕЖНАЯ РЕФОРМА. Еще в 1888 г., будучи негусом Шоа,
Менелик поручил своему советнику швейцарцу Ильгу
приобрести в Европе оборудование для чеканки монет, на-
мереваясь приступить к выпуску собственной валюты. Тогда
этот план не удалось реализовать. Но мотивы его очевид-
ны - упрочение позиций в борьбе с центральной властью.
Став императором, Менелик не расстался с идеей денежной
реформы, которая должна была теперь распространится на
всю страну и служить принципиально новым целям - укре-
пить императорскую власть, упрочить государственное един-
ство Эфиопии. Имелись в виду также интересы экономиче-
ские, прежде всего расширение торговли.

Первоначально предполагалось, что выпуск эфиопской
валюты будет осуществляться при содействии Италии. Итало-
эфиопское соглашение, подписанное 1 октября 1889 г.,
предусматривало, что император Эфиопии выпустит деньги,
которые будут изготовляться в Италии. Эти деньги получали
право хождения в итальянских колониях в Африке, а валюта
последних - в Эфиопской империи.

Однако в условиях обострения итало-эфиопских противо-
речий этот вариант денежной реформы оказался несостоя-
тельным. Лишь четыре года спустя Менелик приступил
к выпуску собственной валюты в совершенно иной внешне-
полтической ситуации. Реформа последовала за денонса-
цией в начале 1893 г. Уччиальского договора с Италией (точ-
нее, его итальянской версии, навязавшей Эфиопии итальян-
ский протекторат). Вводя денежную реформу, Менелик как
бы показывал европейским державам, что Эфиопия не счи-
тает себя протекторатом Италии и, как любое независимое
государство, обладает всеми необходимыми атрибутами суве-
ренитета.

Изданный в начале 1894 г. императорский указ гласил:
"С целью повысить престиж нашей страны Эфиопии и сде-
лать торговлю процветающей я приказал изготовить новый
талер с вычеканенным на нем моим изображением и именем.
Серебро, содержащееся в новом талере, чище, чем в старом,
в то время как по весу они равны. Надпись на новом талере
сделана на амхарском языке.

Поскольку я намереваюсь ввести в обращение эфиопский
талер и отказатся от старых денег, вы должны принимать
для оплаты новый талер инаряду со старым и на том же
основании.

Вы, ювелиры, не переплавляйте новый талер, по крайней
мере до тех пор, пока их не скопится в стране большое
количество.

Для оплаты мелких товаров также изготовил монеты
достоинством в половину, четверть и восьмую часть талера,
равные половине, четверти и восьмой части старого талера.
В торговле принимайте новые половины, четверти и восьмые
части талера наравне со старыми.

Того же, кто отказывается принимать этот талер, схватите
и приведите ко мне!"

Следует отметить, что по весу новый талер был даже
несколько тяжелее талера Марии-Терезии; Менелик учел
печальный опыт итальянской администрации в Эритрее, где
население отказывалось принимать введенный здесь эритрей-
ский талер, который был легче австрийской монеты и к кото-
рому относились как к деньгам второго сорта.

Заказ на выпуск новых денег был дан уже не итальянцам,
а французскому монетному двору. Этот акт лишний раз под-
черкивал разрыв прежних связей с Италией.

Новые монеты появились в 1894 г., но в незначительном
количестве - за год в обращение поступило всего 20 тыс. та-
леров.

Отзвуки денежной реформы сохранились в фольклоре
того времени:

"Убирайтесь с рынка, патроны и соль,
Абба Данеу (Менелик) изготовил талеры ференжей.

Однако было бы ошибкой сделать из этого вывод о по-
пулярности новых денег. Напротив, прошло немало времени,
прежде чем стали сказываться результаты реформы. Подав-
ляющее большинство населения страны весьма настороженно
отнеслось к новым деньгам и даже отказывалось их при-
нимать, предпочитая традиционную монету - талер Марии-
Терезии. Медленное распространение собственной валюты
объяснялось также и тем, что талер Марии-Терезии имел
хождение в соседних странах. Им пользовались эфиопские
купцы-мусульмане, торговавшие со странами Аравийского
полуострова. Они-то в значительной мере и определяли отно-
шенте к новым деньгам, поскольку в крестьянской среде тор-
говый обмен осуществлялся на основе натуральных эквива-
лентов: соли, патронов и т.п.

Несмотря на огромный авторитет, которым пользовался
в стране Менелик, ему не удалось добиться широкого внедре-
ния нового талера, особенно в сельских местностях и на
периферии страны. Долгое время новыми деньгами пользо-
вались только в городах. По словам Мориса Коппе, евро-
пейцы, направлявшиеся во внутренние районы страны, по-
добно своим предшественникам, должны были брать с собой
талеры Марии-Терезии, равно как бруски соли, ткани
и патроны.

Эта ситуация сохранялась в течении всего правления Ме-
нелика. Тем не менее нет оснований считать, что денежная
реформа 1894 г. потерпела неудачу. Значение ее необходимо
рассматривать скорее не в экономическом аспекте, а во внеш-
неполитическом. Наряду с другими мероприятиями денежная
реформа способствовала упрочению независимости Эфиопии,
а в более далекой перспективе создавала и предпосылки для
экономического развития страны.

РАСШИРЕНИЕ ТЕРРИТОРИИ ЭФИОПИИ. Став импе-
ратором, Менелик продолжал завоевание областей, располо-
женных к югу, юго-западу и юго-востоку от основных райо-
нов страны. Но теперь эта политика диктовалась не местны-
ми, а общегосударственными интересами. Новый император
с тревогой наблюдал за все усиливающимся проникновением
в Африку европейских держав. Их экспансии он решил про-
тивопоставить официальное провозглашение своих прав на
всю древнюю территорию Эфиопии. 10 апреля 1891 г. Менелик
направил европейским державам письмо, в котором он
заявил о намерении восстановить Эфиопию в ее прежних
границах. В этом письме определялись исконные границы
империи, которые образовывали как бы круг, начинающийся
несколько южнее Массава на севере, проходящий в районе
Фашоды на западе, оз. Рудольф на юге и Ассаба на восто-
ке. В письме, в частности, говорилось: "Я не собираюсь быть
равнодушным наблюдателем, в то время как отдаленные дер-
жавы появляются с идеей раздела Африки".

Интересно, что идею этого письма подсказали Менелику
итальянцы. Стремясь превратить Эфиопию в свою монополь-
ную сферу влияния и в конечном счете в колонию, итальян-
ское правительство было заинтересовано в расширении вла-
дений Менелика на юге и установлении здесь барьера на
пути англо-французской экспансии. Премьер-министр Криспи
18 июля 1890 г. дал указание Салимбени, итальянскому
агенту в Аддис-Абебе, сообщить Менелику, что европейские
державы определяют свои границы в Африке и что импера-
тору следует при содействии Италии послать письмо с ука-
занием границ Эфиопии. Менелик принял это предложение
и попросил Салимбени подготовить проект письма.

Умный и дальновидный политик, он правильно оценил
обстановку, решив сыграть на противоречиях между коло-
ниальными державами. Письмо императора было дипломати-
ческой акцией, призванной оградить эфиопские земли от по-
сягательств колонизаторов. Заметим, чтосреди держав-адре-
сатов была и Италия, политика которой стала представлять
наибольшую угрозу для территориальной целостности
страны.

С этой же точки зрения следунт оценивать действия
Менелика, направленные на расширения границ его иперии.
Присоединение новых территорий объективно помешало за-
хвату их рвавшимися в Африку империалистическими дер-
жавами, превращению окраинных областей в плацдарм для
последующего наступления на Эфиопию.

В работах некоторых западных эфиопистов, в частности
прфессора Мичиганского университета Г.Маркуса, заметно
стремление поставить знак равенства между колониальными
захватами европейских держав и экспансионистской полити-
кой Менелика. Политика императора Эфиопии изобра-
жается как некий "домашний африканский империализм".
Делая искусственный акцент на "зверствах" эфиопских
войск по отношению к противнику, эти авторы затушевыва-
ют причины, побудившие Менелика в период раздела Афри-
ки европейскими державами предпринять ряд завоеватель-
ных походов. Но это не всегда удается. Тот же Маркус в дру-
гой своей работе признает, что одним из факторов
экспансионистской политики Менелика явилась "реакция на
империалистические "тенденции" европейских колониальных
держав". Характерно, что еще в XIX в. русский путешест-
венник А.К.Булатович указывал на прогрессивный характер
политики присоединения к Эфиопии соседних областей. Он
писал: "В стремлении расширить пределы своих владений
Менелик выполняет лишь традиционную задачу Эфиопии как
распространительницы культуры и объединительницы всех
обитающих на эфиопском нагории и по соседству с ним
родственных племен и совершает только новый шаг
к утверждению и развитию черной империи".

Конечно, завоевания Менелика имели целью не только
преградить путь империалистической агрессии и усилить
эфиопское государство в борьбе с колонизаторами. Они были
призваны также укрепить экономические и политические по-
зициигосподствующего феодального класса во главе с его
первым представителем - императором. В этой связи необ-
ходимо отметить, что завоевательная политика Менелика
отражала происходившие в стране социально-экономические
сдвиги. Постепенная товаризация сельского хозяйства, вовле-
чение феодальной верхушки в товарооборот вызвали стрем-
ление к захвату новых земель и рабочей силы. Эта политика
поддерживалась и купечеством, заинтересованным в расши-
рениисферы своих торговых операций.

Неправильно и идеализировать войны Менелика с прави-
телями соседних областей. Многие из них дают примерно ту
же картину, какую нарисовал Вандергейм, описывая поход
в Уоламо в декабре 1894 г. Автор наблюдал обычные для
завоевательных походов сцены: "грабеж домов и захват зер-
на, вырезание скота, разграбление страны и пожары".
Каждый день эфиопские солдаты возвращались в лагерь
с богатой добычей, которая делилась среди победителей со-
гласно их рангу. Доля императора после похода состояла из
18 тыс. голов скота и 800 пленников.

Многочисленные завоевательные походы Менелика яви-
лись одной из причин не только сохранения, но и некоторого
увеличения числа рабов в стране, несмотря на изданный
в 1889 г. Менеликом указ о запрещении купли и продажи
рабов. Традиционно военнопленные считались одним из тро-
феев эфиопского воина, и нуждавшийся в поддержке армии
император опасался заходить слишком далеко в ограничении
ее прав. Однако как сам Менелик II, так и его ближайшее
окружение сознавали тот моральный урон, который несла
Эфиопия из-за сохранения рабства, особенно в сфере между-
народных отношений, поскольку борьба против рабства
и работорговли стала в конце XIX в. прикрытием колониаль-
ной экспансии на Африканском материке. Любопытный факт
приводит Булатович, который наблюдал наказание одного
из слдат за продажу принадлежавшего ему раба расом
Вольде Селассие, одним из плководцев Менелика: "Осел!
Ему нужно было только 3 талера за раба, - сказал при этом
военачальник, - а ведь он не понимает, что за Эфиопией сле-
дит теперь вся Европа!".

Возвращаясь к завоевательным походам Менелика, сле-
дует заметить, что столь же неправильно переносить акцент
на ужасы подобного рода войн. Источники хранят память
и о других примерах. Известно, например, что во многих слу-
чаях Менелик предлагал своим противникам мирное под-
чинение на условиях своеобразной автономии.

Так была подчинены, например, Джимма (1882 г.), Уолле-
га (1889 г.) и Лека (1890 г.), а позднее, уже после итало-
эфиопской войны, Бени-Шангул, Аусса и Гоба. В эти области
центральное правительство не посылало своих губернаторов,
а признавало власть традиционных местных правителей, ко-
торые как бы откупились ежегодной данью.

Там же, где правители оказали сопротивление войскам
Менелика они были смещены, а на их место были назначены
губернаторы из числа приближенных императора, чаще всего
те военачальники, которые возглавляли войска при завоева-
нии этих областей.

Во вновь присоединенных землях строились кетема -
укрепленные военные городки, где располагались гарнизоны,
призванные контролироать завоеванную территорию. Вместе
с тем кетема в своей совокупности создавали достаточно
мощный оборонительный заслон против внешнего врага.

В отличие от своего предшественника Иоанна IV, Менелик
не стремился к полной христианизации мусульманского или
языческого населения завоеванных областей. Очевидно, он
понимал, что политика религиозной нетерпимости в сочета-
нии с политическим угнетением может привести к взрыву
неповиновения.

Все земли в завоеванных областях объявлялись собствен-
ностью императора. Позднее они в качестве гультов (временное
пользование за службу) были распределены между завоевателями,
а местное крестьянство превращено в гэбаров (крепостных).
Высшие административные посты в новых провинциях получили
завоеватели - амхара, на низших же ступенях управления
оставались представители местной знати.

В результате расширения границ Эфиопия включила
в свой состав ряд неамхарских народностей и племен.
Политика Менелика II в отношении этой части населения
страны отражала интересы амхарских ( в первую очередь шоан
ских) феодалов. Выросшие на дрожжах походов Менелика
шоанские феодалы сосредоточили в своих руках важнейшие
органы управления в большинстве завоеванных областей,
оттеснив на второй план местную знать. Более высокий
уровень развития, их богатая, уходящая в глубь веков,
к могущественному Аксуму, культура способствовали
постепенной амхаризации страны, вначале захватившей
верхушку, а затем и основную массу населения. С тече-
нием времени амхарское влияние на население завеван-
ных областей увеличивалось.

Политика Менелика, направленная на "собирание" в еди-
ное целое исконных эфиопских земель, в целом имела
исторические прогрессивные последствия для дальнейшего
развития страны. К началу XX в. Эфиопия представляла
собой большую по территории и численности страну. Резко
сократились междоусобные войны и конфликты, что привело
к определенной стабильности внутри страны. Создались бла-
гоприятные возможности экономического развития, в пер-
вую очередь в области торговли. Постепенно стали склады-
ваться предпосылки для формирования единой эфиопской
нации.

ОСНОВАНИЕ АДДИС-АБЕБЫ. Политическому и эконо-
мическому прогрессу Эфиопии способствовало основание по-
стоянной столицы страны, ставшей как бы средоточием
процессов, направленных на создание централизованного
государства и единого внутреннего рынка страны.

До Менелика II Эфиопия не имела постоянного адми-
нистративно-политического центра, и в этом наглядно прояв-
лялась ее феодальная раздробленность. Императорская ко-
рона переходила от одного крупного феодала к другому,
возвышая ту или иную область. Туда и перемещалась
столица.

С упадком в Х в. Аксума, столицы процветающего госу-
дарства на территории северной Эфиопии, роль центра
страны принимали на себя Гондар, Дебре-Табор, Магдала, Анкобер
и Энтото. В большинстве же случаев резиденциями
императоров служили огромные палаточные городки, кото-
рые и являлись фактически столицами страны. По словам
Лудольфа, "после того как цари Эфиопии покинули Аксум,
они никогда не жили в домах и дворцах, довольствуясь
палатками".

Многие европейские путешественники, посетившие Эфио-
пию в XVI-XIX вв., упоминали в своих описаниях огромные
города из палаток, передвигавшиеся по стране вместе с им-
ператорским дворцом и войском. Например, в середине XVII в.
португальский иезуит Альмейда называл императорский ла-
герь "столицей империи", добавляя что он заслуживает
названия города лишь вследствие многочисленности его оби-
тателей. По словам Алмейды, в течении предшествующих
тринадцати-четырнадцати лет император жил в пяти или
шести различных местах. Эти частые смены местопребыва-
ния вызывались войнами сначала с одним врагом, потом
с другим. Перемещение императорских городов-лагерей не-
редко связывалось и с потребностью в топливе. Для разбив-
ки лагеря обычно выбиралась местность, богатая лесом,
и, когда со временем беспорядочная рубка приводила к не-
хватке топлива, палаточный город переезжал на новое
место.

Еще в то время, когда Менелик был царем Шоа, он
решил основать свою резиденцию в районе Энтото, где, по
преданиям, находилась древняя столица императора Лебна
Дангеля (1508-1540). Летописец Менелика Гебре Селассие
объясняет это решение пророчеством, содержащимся в ма-
нускрипте, который нашел некий монах. В нем говорилось,
что потомок Лебна Дангеля по имени Менелик построит
в Энтото город. По мнению же редактора хроники Мориса
Коппе, выбор места объяснялся тем, что из Энтото, располо-
женного в бассейне Голубого Нила и Аваша, можно легко
было достичь любого места в центральной части страны.

Новая столица мало чем отличалась от предыдущей (Ан-
кобера). Она представляла собой огромный палаточный воен-
ный лагерь. Долговременными зданиями были лишь дворец
Менелика и несколько церквей. Скоро выяснились отрица-
тельные стороны нового места. Расположенное в горах на
высоте 2800 м, оно было бедно водой и лесом. По словам
французского путешественника Мишеля, "открытая ветрам,
лишенная удобных подъездных путей и питьевой воды, гора
Энтото представляла собой невозможное место для сто-
лицы".

Вскоре на склоне Энтото было найдено другое место,
вблизи горячих источников Филвоха. Каждый из приближен-
ных Менелика получил здесь участок. Датой основания горо-
да считается 1882 г., и уже в первые годы здесь, пишет Гебре
Селассие, "началось сооружение прекрасных зданий".
Одним из технических новшеств было строительство водопро-
воода во дворце Менелика.

С 1889 г. новый город стал императорской резиденцией.
По желанию жены Менелика, императрицы Таиту, его на-
звали Аддис-Абебой (Новый Цветок). До начала 1891 г.
функцию столицы попеременно выполняли и Энтото и Аддис-
Абеба. Это видно из дипломатической переписки Менелика.
Его письмо королю Италии от 6 июля 1888 г. послано из
Энтото, от 20 февраля 1889 г. - из Аддис-Абебы, от 27 сен-
тября 1890 г. - из Энтото и от 9 и 11 февраля 1891 г. - из
Аддис-Абебы.

Император вникал во все подробности строительства
и, подобно Петру I, нередко сам учавствовал в работах. При
бывший в Эфиопию в 1896 г. в составе санитарного отряда
русского Красного Креста Н.Бровцын писал: "Когда он
(Менелик), наблюдая за какими-либо работами,
строительными, канализационными или по запружению ре-
ки, заметит, что нужны камни, он тут же слезает со своего
мула и, показывая пример, переносит камни в надлежащее
место. Конечно, вслед за ним вся свита делает то же
самое".

Аддис-Абеба быстро стала и важным торговым центром.
Менелик проявлял большой интерес ко всем товарам, транс-
портируемым через столицу. Больше того, по его указанию
все товары должны были, по мере возможности, проходить
через Аддис-Абебу для обложения их здесь налогом. "При
этом Менелик установил за правило приобретать все те
товары, которые ему почему-либо понравятся или потре-
буются для подарков".

Роль Аддис-Абебы в формировании единого эфиопского
рынка ярко обрисовал посетивший ее в конце XIX в. англий-
ский путешественник: "На базар в Аддис-Абебу привозят
зерно и специи с озера Тана, хлопок с берегов Голкбого
Нила, золото из Бени-Шангуля, мускус из страны галла.
Соль, привозимая издалека, из Тигре, является заменой
талера. Прекрасные шаммы (одежда типа тоги), тяжелые
свертки шерстяной материи, ювелирные изделия и оружие,
седельное снаряжение и плуги - все можно найти здесь.
Фактически здесь вы можете почувствовать коммерческий
пульс Абиссинии, получить возможность ознакомиться с ее
внутренним развитием и увидеть, что она хочет от иностран-
ца и что она может дать взамен".





Эпилог.




Заканчивая рассмотрение внутренней политики Менелика II,
уместно хотя бы коротко охарактеризовать личность этого,
несомненно выдающегося государственного деятеля.
На многих европейских путешественников, дипломатов и куп-
цов, посетивших страну в конце XIX в., большое впечатление
произвели ум и воля, простота и деликатность правителя
Эфиопии, его способность быстро разбираться в сложной
политической ситуации. "За время многих встреч с импера-
тором, - вспоминал английский дипломат Родд, - у меня со-
здалось высокое мнение о его уме и о характере... Его
энергия потрясает. Вставая на рассвете и начав день с мо-
литвы в 6 часов утра, он успевал уделить внимание каждому
незначительному вопросу управления страной. Доступный
всем своим подданным от высших до низов, он сумел до-
биться всеобщей любви и уважения".

Небыкновенную любознательность император отмечал
побывавший в Эфиопии в 1895 г. русский путешественник
К.С.Звягин. Он писал: "Менелик обладает большим здра-
вым смыслом, хотя и не образован; весьма любознателен,
стремящийся все узнать и понять, отлично сознающий силу
цивилизации, но и понимающий тщетность усилий ввести ее
в свое царство по множеству противодействующих причин.
У него во дворце есть комната, заполненная всевозможными
подарками, полученными им от европейцев. Здесь можно
встретить все, начиная от секстанта до механической детской
игрушки, ружья, часы, бинокли, трубы, волшебный фонарь.
Менелик может с гордостью сказать, что он знает прекрасно
устройство каждого механизма и умеет им управлять. Когда
ему показывают никогда не виданную им вещь, он тотчас
изучает ее сам, практически, хотя бы то была палатка
новой системы."

Сохранилось любопытное воспоминание о появлении
в Аддис-Абебе первого автомобиля. Очень быстро Менелик
научился его водить, "оставляя далеко позади конный
эскорт". По прибытии в столицу паровоза император
15 дней изучал его устройство, а затем продемонстрировал
его работу двору.

Живо интересуясь европейскими техническими достиже-
ниями, Менелик пытался использовать их по мере сил у себя
в стране. Бровцын вспоминает, что императору сказали, что
открытие залежей угля в Эфиопии принесло бы стране боль-
шое богатство. После этого Менелик приказал приносить
к нему образцы всех черных камней, обнаруженных в Эфио-
пии. "Не проходило и недели, чтобы он не призывал кого-
нибудь из нас во дворец, чтобы узнать, не каменный ли
уголь тот или другой камень черного цвета".

Менелик II оставил о себе память в истории не только
своими реформами, но и успехами в дипломатической и воен-
ной сферах. Умелое использование им противоречий среди
империалистических держав во многом способствовало со-
зданию относительно благоприятных международных условий
в решающий момент борьбы Эфиопии против агрессии италь-
янского империализма в 1895-1896 гг. Во время этой войны
Менелик II, являвшийся фактически главнокомандующим
эфиопской армии, справедливо снискал себе и славу талант-
ливого полководца.

Важное значение для исхода итало-эфиопской войны,
победа в которой позволила Эфиопии сохранить политиче-
скую независимость, имели те внутренние мероприятия, о ко-
торых шла речь в этой статье.

Указывая на историческое значение сдвигов, происшед-
ших в Эфиопии в конце XIX в., тем не менее необходимо
отметить, что они создавали лишь предпосылки для даль-
нейшего экономического и политического развития страны.
Претворение многих нововведений в жизнь блокироавалось
сохранявшейся в стране феодальной системой. Проходя через
многочисленные инстанции феодальной служебной иерархии,
они зачастую теряли свою силу. Даже закрепление достигну-
того на этом этапе, не говоря уже о дальнейшем движении
вперед, требовало огромных усилий и проходило в ожесто-
ченной борьбе с реакционными феодально-сепаратистскими
элементами, упорно цеплявшимися за свои позиции и вновь
поднявшими голову в конце правления Менелика II и осо-
бенно после его смерти.





автор: Г.В.ЦЫПКИН. Эфиопия в конце XIX в.
(Менелик II и его реформы 1889-1895 гг.)


Утверждено к печати институтом Африки
Академии наук СССР



Подписано к печати 13.08.1973 г.
Тираж 1800 экз.


Создан 06 апр 2007



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником